Две беды, или Аппаратная логика Тяжинского разлива Вот сидишь и думаешь: а ведь работа у наших местных властей – она как искусство перформанса. Одно действие, но сколько смыслов! Едем мы, значит, мониторим борьбу с одной стихией – огнём. Дело важное, спору нет. Минерализованная полоса – вещь полезная. Читаем контракт: работы до конца октября. Всё чинно, благородно. И вот мы на месте. Видим, как борются с огнём… путём объявления войны зиме. А именно – лыжне. Да не простой, а детско-юношеской, проторенной, к сезону готовой. Под чутким руководством спецтехники участок этой самой полосы лёг аккурат на место, где по первому снегу традиционно скользили лыжи юных спортсменов и заряжающихся здоровьем взрослых. И теперь картина маслом: чтобы спасти население от пожара (гипотетического), мы лишили его зимнего отдыха (вполне конкретного). Лыжня из категории «готово к запуску» перешла в разряд «ждём, пока сугробы всё скроют». Гениальная многоходовочка! И тут назрел вопрос философский. Глава округа, как нам известно, еженедельно проводит аппаратные совещания. Представляется картина: солидный кабинет, серьезные лица, доклады, планы. А вопрос «ребята, а не вспахать ли нам завтра лыжню спортивной школы, а?» – он туда не влазит? Межведомственное взаимодействие – это про что? Неужели нельзя договориться про то, чтобы одно ведомство, спасая от огня, не заходило на территорию другого, готовящего детей к лыжным гонкам? Выходит, для чего эти совещания? Для красоты протокола? Чтобы отчитаться, что они были? А на деле получается классика: одно лечим – другое калечим. Лечим гипотетический пожар – калечим реальную спортивную жизнь посёлка. Так и живём. Готовимся к одной стихии, попутно уничтожая подготовку к другой. Остаётся лишь надеяться, что на следующем аппаратном совещании кто-нибудь догадается посмотреть на карту. А то как бы, борясь с наводнением, случайно не засыпать песком каток.